Предмет статьи — правовая природа заверений об обстоятельствах в договорах, регулируемых правом Казахстана, и последствия их недостоверности. На основе анализа норм ГК РК, доктринальных позиций и отдельных сравнительно-правовых решений обосновывается договорная модель заверений; правила купли-продажи рассматриваются как дополнительное основание защиты с учётом предмета конкретной сделки. Практические рекомендации касаются содержания заверений, раскрытия информации и согласования средств защиты.

ВВЕДЕНИЕ

Заверения об обстоятельствах получили распространение прежде всего в сделках с акциями и долями участия. Продавец сообщает покупателю сведения о своём титуле, обременениях, финансовом состоянии общества, его активах, обязательствах, лицензиях и спорах. Для покупателя эти сведения могут определять решение о заключении договора и цену, однако само название раздела «Заверения и гарантии» ещё не устанавливает его правовых последствий. [5] [7]

Гарантии и заверения часто используются в договорах по казахстанскому праву, и мы предполагаем, что это, в той или иной степени, заимствование из иных систем права, которое не квалифицируется в казахстанской системе гражданского права также, как в праве иных государств. Поэтому, мы пришли к выводу о необходимости прояснения этого вопроса для практикующих юристов.

Цель настоящего исследования — определить, на каком основании такие утверждения приобретают обязательную силу в праве Казахстана и какие требования могут возникнуть при их недостоверности. Для этого последовательно разграничиваются гарантия как способ обеспечения чужого обязательства и договорное заверение, исследуются пределы применения правил о купле-продаже к акциям и долям, а затем сопоставляются договорные и внедоговорные способы защиты. Основной тезис состоит в том, что заверение следует прежде всего рассматривать как согласованное сторонами распределение риска в экономическом смысле и как существенное условие, влияющее на другие существенные условия сделки, в частности, цену сделки.

Исследование ограничено общими нормами гражданского права. Специальное регулирование рынка ценных бумаг, акционерных обществ и отдельных видов сделок не анализируется. Выводы сравнительного обзора используются для постановки вопросов к казахстанскому праву, но не заменяют его действующих норм.

Правовое значение термина «гарантия»

Гарантия как обеспечение обязательства

В статьях 329–332 ГК РК гарантия выступает способом обеспечения обязательства другого лица. Гарант принимает перед кредитором должника ответственность за исполнение последним обязательства, а объём этой ответственности определяется статьёй 332 и договором гарантии. Конструкция предполагает существование чужого долга и трёх участников соответствующего отношения.

Иной смысл имеет положение договора, по которому продавец «гарантирует» отсутствие долгов у приобретаемого общества. Здесь продавец сообщает сведения о состоянии общества и принимает риск их недостоверности, но не обеспечивает исполнение обязательства третьего лица. Поэтому при толковании такого условия необходимо исходить из его содержания, а не из использованного сторонами слова.

С практической точки зрения, прямое разграничение договорных заверений и гарантии по статьям 329–332 ГК РК снижает риск смешения конструкций.

Гарантия качества товара

Гарантия качества товара – это другой тип гаранатии по ГК РК. Регулируется статьёй 425 ГК РК и связана с обязанностью продавца передать товар, соответствующий договору в течение установленного гарантийного срока.

Надо отметить сходство с «заверением», которое проявляется в согласовании проверяемого свойства и периода, в течение которого его отсутствие имеет правовое значение.

Однако гарантия качества не тождественна утверждению об обстоятельствах, относящихся, например, к обществу, чьи акции или доля продаются. Возможность применения статьи 425 по аналогии к акциям определяется самими заявленными свойствами акций и общества.3

Состояние законодательства

ГК РК не содержит специальной статьи о заверениях об обстоятельствах. Предложения дополнить его статьями 392-1 о заверениях и 351-1 о договорных убытках обсуждались в рамках законопроектной работы, но не могут применяться как действующее право. Отсутствие специальной нормы, однако, само по себе не препятствует сторонам включать в договор условия о фактах и согласовывать последствия их недостоверности в пределах общих правил ГК РК.

ДОГОВОРНАЯ ПРИРОДА ЗАВЕРЕНИЙ

Свобода договора

Свобода договора позволяет сторонам определять условия как предусмотренного, так и не предусмотренного законодательством соглашения, если они не противоречат императивным нормам (п. 2 ст. 380, п. 1 ст. 382 ГК РК). Из этого следует возможность прямо закрепить в договоре утверждение о наличии или отсутствии определённого обстоятельства на согласованную дату и распределить риск его недостоверности. [1]

Для квалификации такого утверждения недостаточно общей формулы о том, что сторона «гарантирует» благоприятное состояние актива. Договору необходимо придать проверяемое содержание: указать обстоятельство, момент оценки, предоставившее его лицо и последствия нарушения. Стороны могут подчеркнуть значение отдельных заверений для согласования цены или самого решения заключить договор. Это имеет значение и при толковании договора с учётом статьи 393 ГК РК. [1]

Толкование и преддоговорные заявления

При неясности условия пункт 2 статьи 392 ГК РК требует выяснять действительную общую волю сторон с учётом цели договора, переговоров, переписки, сложившейся практики и последующего поведения. Материалы проверки общества и преддоговорные заявления поэтому способны помочь в установлении смысла согласованного заверения. Вместе с тем наличие сведений в переписке ещё не означает, что стороны предусмотрели за их недостоверность самостоятельную договорную ответственность. Значимые для сделки утверждения целесообразно включать в текст договора или приложения к нему. [1]

Доктринальная дискуссия о заверениях

Вопрос о специальном законодательном регулировании заверений остаётся предметом доктринальной дискуссии. Участники научно-практической конференции 2016 года рекомендовали «ввести в гражданское законодательство условия, предусматривающие заверения об обстоятельствах (representations and warranties)» [7]. Эта рекомендация выражает позицию о желательном направлении развития права, но не свидетельствует о наличии специальной нормы в действующем ГК РК.

У. Н. Рахымгожина рассматривает спор из продажи доли участия, в котором отсутствие специального правила побудило суд обратиться к общим положениям о договорной ответственности и качестве товара. На этом основании автор заключает, что «назрела необходимость введения в гражданский кодекс института заверений и гарантий» [5]. Приведённый пример показывает практическую значимость вопроса квалификации.

М. К. Сулейменов занимает более сдержанную позицию в отношении предложенного законопроектом заимствования. По его оценке, «институт representations основан на презумпции недобросовестности» [6]. Ведение соответствующей статьи без согласования с общими положениями ГК РК о сделках и ответственности он считает неэффективным. Предметом этой критики служат конструкция законопроекта и способ её включения в кодекс. Она не исключает допустимости конкретных договорных заверений на основе действующих норм о свободе договора.

Сопоставление позиций позволяет разделить два вопроса: нужны ли обороту заверения как средство распределения информационного риска и требуется ли для них самостоятельная статья кодекса. Потребность в таком средстве убедительно видна в сделках с корпоративными правами. Вместе с тем из примера, описанного У. Н. Рахымгожиной, не следует, что всякое неверное сообщение об имуществе общества составляет недостаток продаваемой доли: объектом права покупателя является доля, тогда как активы принадлежат обществу. Договорная модель позволяет закрепить ответственность за согласованные сведения без предварительного решения общего вопроса о новой законодательной конструкции. [5] [6]

Спор о модели ответственности проявляется также в оценке фиксированной суммы, подлежащей уплате при нарушении. М. К. Сулейменов отмечает, что предложенная конструкция «превращает убытки, по сути, в неустойку за факт нарушения» [6]. Для действующего права это различие имеет практическое значение: возмещение убытков предполагает доказывание их состава и связи с нарушением, тогда как неустойка подчиняется собственным правилам, включая возможность её уменьшения судом. Название платежа в договоре не должно скрывать его правовую природу. [6]

ПРЕДЕЛЫ ПРИМЕНЕНИЯ ПРАВИЛ О КУПЛЕ-ПРОДАЖЕ

Акции

Акция относится к ценным бумагам (п. 2 ст. 129 ГК РК). По пункту 2 статьи 406 ГК РК правила о купле-продаже применяются к ценным бумагам, если специальными законодательными актами не установлено иное. Это создаёт прямую точку связи со статьями о правах третьих лиц и согласованных характеристиках предмета продажи, но не снимает необходимости учитывать специальные нормы об акционерных обществах и рынке ценных бумаг. Вопрос об их применении выходит за рамки настоящей статьи.

Доли участия в ТОО

Доля участия в ТОО, в отличие от акции, не является ценной бумагой. Её отчуждение относится к продаже имущественного права. Пункт 4 статьи 406 ГК РК допускает применение к такой продаже положений параграфа о купле-продаже постольку, поскольку иное не вытекает из содержания или характера права. Следовательно, применимость конкретной нормы требует отдельного обоснования.

Наиболее тесная связь с предметом продажи имеется у заверений о самой доле: принадлежности продавцу, отсутствии залога, ареста и притязаний третьих лиц. Сведения о долгах, лицензиях и активах товарищества относятся к иному уровню отношений. Они влияют на экономическую ценность доли, но не становятся в силу этого автоматически её юридическими свойствами. Отсюда различие между прямым применением правил о предмете продажи и попыткой распространить их на обстоятельства деятельности товарищества.

Права третьих лиц

Статья 413 ГК РК возлагает на продавца обязанность передать товар свободным от прав третьих лиц, кроме случая согласия покупателя принять обременённый товар. Нарушение этой обязанности может повлечь уменьшение цены либо расторжение договора и возмещение убытков, если продавец не докажет осведомлённость покупателя об обременении. Статья 414 регулирует последствия изъятия товара третьими лицами по основаниям, возникшим до исполнения договора, и не допускает заранее освобождать продавца от соответствующей ответственности.

Применительно к акциям исходной нормой выступает пункт 2 статьи 406 ГК РК. Для доли участия требуется учитывать ограничение пункта 4 той же статьи. В обоих случаях самостоятельное заверение о титуле и отсутствии обременений делает распределение риска более определённым. Ссылку на статьи 413–414 при продаже доли следует сопровождать обоснованием того, почему соответствующее правило совместимо с характером корпоративного права.

Качество и описание

Статья 422 ГК РК связывает качество товара с договором и, при продаже по описанию, с данным описанием. Это позволяет поставить вопрос о том, могут ли согласованные характеристики акций или доли рассматриваться как свойства предмета продажи. Однако из статьи 422 непосредственно не вытекает, что финансовое состояние общества составляет качество принадлежащей участнику доли. Судебный пример, описанный У. Н. Рахымгожиной, иллюстрирует возможность такого довода, но не устраняет различия между корпоративным правом и имуществом общества. Поэтому последствия недостоверности сведений о компании целесообразно закреплять непосредственно в договоре. [2] [5]

Последствия передачи объекта с недостатками

Статья 428 ГК РК предусматривает уменьшение цены, устранение недостатков, возмещение расходов на их устранение, замену товара и отказ от договора с возвратом уплаченной суммы. Не все эти средства защиты соответствуют природе корпоративного права: уменьшение цены и отказ от договора могут иметь практический смысл, тогда как «ремонт» или замена доли обычно не отражают характер нарушения.

Применение статьи к доле участия, включая установленный ею запрет на отказ покупателя от прав, требует отдельной оценки с учётом пункта 4 статьи 406 ГК РК.

Продажа предприятия

Предприятие как имущественный комплекс составляет самостоятельный объект гражданских прав (ст. 119 ГК РК). Статья 499 регулирует передачу именно предприятия и, в частности, допускает уменьшение цены при выявлении неуказанных долгов. Приобретение акций или доли не означает приобретения предприятия как имущественного комплекса: собственником активов и должником по обязательствам остаётся общество. Поэтому статья 499 не может служить прямым основанием требования покупателя корпоративного права; ссылка на неё допустима лишь как осторожный сравнительный аргумент.

Способы защиты при недостоверности заверений

Убытки

Общая модель договорной ответственности опирается на пункт 4 статьи 9 и статью 350 ГК РК. Убытки включают реальный ущерб и упущенную выгоду. Их взыскание связано с нарушением обязательства и причинёнными им потерями. Закон допускает соглашение о возмещении только реального ущерба в имуществе, но признаёт ничтожным предварительное освобождение от возмещения убытков. При оценке упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором меры к её получению. [1]

В споре о недостоверном заверении центральными становятся содержание утверждения, дата, на которую оно дано, доказательства его неверности, состав и размер потерь, а также причинная связь. Договор может заранее определить виды покрываемых расходов — например, налоговые начисления, выплаты третьим лицам и разумные расходы на защиту, — но такое перечисление само по себе не освобождает истца от доказывания условий взыскания убытков. Согласованная процедура уведомления помогает установить момент обнаружения нарушения и объём требования.

Неустойка

Неустойка позволяет заранее определить денежную сумму за нарушение без обязанности кредитора доказывать размер убытков (ст. 293 ГК РК). Её соотношение с убытками определяется статьёй 351: по общему правилу последние возмещаются в части, не покрытой неустойкой, если стороны не согласовали иной допустимый вариант. Кроме того, чрезмерная неустойка может быть уменьшена судом по требованию должника (ст. 297). [1]

Если договор устанавливает фиксированный платёж за недостоверность заверения, его возможная квалификация как неустойки зависит от содержания обязательства, а не от выбранного сторонами названия. Попытка именовать такую сумму «договорными убытками» не устраняет действия статьи 297 ГК РК. Поэтому условия о фиксированном платеже и о возмещении доказанных убытков необходимо формулировать раздельно, определяя возможность их совместного взыскания и исключая двойную компенсацию. [1] [6]

Изменение, расторжение и отказ

Существенное нарушение договора может служить основанием судебного расторжения, если другая сторона в значительной степени лишается того, на что вправе была рассчитывать при его заключении (п. 2 ст. 401 ГК РК). Обращению в суд предшествует предложение расторгнуть договор и отказ другой стороны либо отсутствие ответа в установленный срок (п. 2 ст. 402). При расторжении вследствие существенного нарушения возможно требование о возмещении убытков (п. 5 ст. 403). Значение недостоверного заверения для цены и цели сделки в таком споре подлежит доказыванию.

Внесудебный отказ от договора требует самостоятельного основания в законе или соглашении сторон (п. 1 ст. 404 ГК РК). Поэтому из одной лишь недостоверности заверения право на отказ автоматически не следует. Если стороны связывают это средство защиты с нарушением фундаментального заверения либо с превышением установленного порога потерь, договору необходимо определить соответствующие условия и порядок уведомления, в том числе срок предупреждения с учётом пункта 4 статьи 404.

Недействительность сделки

Недостоверные сведения могут иметь значение и для действительности сделки. Пункт 8 статьи 159 ГК РК допускает её оспаривание при существенном заблуждении относительно природы сделки, тождества либо качеств предмета, существенно снижающих возможность его использования.

Закон учитывает также грубую неосторожность и предпринимательский риск.

По пункту 9 статьи 159 ГК РК обман может образовывать отдельное основание недействительности. Однако неверное заверение не тождественно автоматически заблуждению или обману: для каждого основания требуется установить предусмотренные законом обстоятельства.

Признание сделки недействительной влечёт последствия, отличные от договорного возмещения при сохранении приобретённого актива. Пункт 3 статьи 157-1 ГК РК предусматривает возврат сторонами полученного, а при невозможности возврата в натуре — его стоимости. Пункт 4 допускает взыскание связанных с недействительностью убытков с виновной стороны.

Выбор этого способа защиты предполагает оценку того, стремится ли покупатель выйти из сделки или компенсировать потери при её сохранении.

Добросовестность и знание покупателя

Общие требования добросовестности, разумности и справедливости закреплены в статье 8 ГК РК и не могут быть исключены договором. Поэтому условие, сохраняющее за покупателем право ссылаться на заверение после проведения проверки общества, не устраняет оценки его поведения судом. Осведомлённость покупателя имеет и специальное значение в правилах о правах третьих лиц: статья 413 прямо учитывает, знал ли он или должен был знать об обременении. Договорное распределение информационного риска должно учитывать оба уровня регулирования.

Предпринимательский риск

Для обязательств, нарушенных при осуществлении предпринимательской деятельности, пункт 2 статьи 359 ГК РК предусматривает ответственность, если должник не докажет невозможность исполнения вследствие непреодолимой силы. Закон или договор могут установить иной режим. При этом заранее заключённое соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение ничтожно (п. 3 ст. 359). При формулировании заверений следует исходить из указанных правил ГК РК и точно определять условия ответственности, включая предусмотренные законом основания освобождения от неё.

СРОКИ ПРЕДЪЯВЛЕНИЯ ТРЕБОВАНИЙ

Общий срок исковой давности составляет три года (ст. 178 ГК РК). Его продолжительность и порядок исчисления устанавливаются законом и не могут изменяться соглашением сторон (п. 2 ст. 177). По общему правилу течение срока связано с моментом, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении права (п. 1 ст. 180), а давность применяется судом по заявлению стороны, сделанному до вынесения решения (п. 2 ст. 179). [1]

Используемый в договорной практике срок действия заверений следует отличать от исковой давности. Стороны могут обсуждать срок уведомления о выявленной недостоверности как элемент согласованного компенсационного механизма, однако его допустимость и последствия пропуска требуют оценки применительно к конкретному обязательству. Такое условие не вправе изменять установленный законом срок исковой давности или обходить его императивный характер. [1]

Статья 430 ГК РК о сроках обнаружения недостатков товара представляет дополнительный ориентир для случаев, когда к спору применяются правила о качестве: при отсутствии гарантийного срока требования предъявляются в разумный срок с учётом установленного законом предела. Распространять этот режим на все заверения при продаже акций или доли без проверки применимости норм о купле-продаже было бы необоснованно. [2]

О судебной позиции

Специальное нормативное постановление Верховного Суда РК о заверениях об обстоятельствах в рассмотренных источниках отсутствует. Значение для выбора способа защиты имеет Нормативное постановление от 7 июля 2016 года № 6 о недействительности сделок, хотя его положения непосредственно не регулируют договорные заверения. [3]

Пункты 4 и 6 постановления обращают внимание на определение спорного правоотношения, применимых норм, предмета и основания иска. Это подтверждает необходимость последовательно обосновывать избранное требование: о договорных убытках, применении правил о купле-продаже или недействительности сделки. Различие между этими требованиями имеет значение и для состава подлежащих доказыванию обстоятельств. [3]

Положения постановления о двусторонней реституции раскрывают последствия признания сделки недействительной, а не режим исполнения заверений. При возврате имущества по общему правилу возвращается и встречное предоставление; постановление также рассматривает возможность самостоятельного требования к продавцу при виндикации. Эти разъяснения важны тогда, когда спор выходит за пределы компенсации по действующему договору. [3]

Правила о добросовестном приобретателе и виндикации в пунктах 12–13 постановления нельзя использовать как прямой ответ на вопрос о значении осведомлённости получателя заверений. Их значение для настоящей темы ограничено более общим указанием на роль знания покупателя и характера его поведения. Такой вывод не заменяет анализа статей 8, 413 и 414 ГК РК применительно к конкретному требованию. [1] [2] [3]

СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ

Англия

В английском праве различие между representation как заявлением, повлиявшим на решение заключить договор, и warranty как договорным обещанием связано с различными основаниями защиты. В зависимости от обстоятельств недостоверное representation может повлечь расторжение и убытки; нарушение warranty рассматривается в договорной плоскости. Section 2 Misrepresentation Act 1967 регулирует последствия недостоверного заявления и распределение бремени доказывания разумных оснований считать его верным. Эти конструкции показывают значимость правовой квалификации заявления, но не могут быть перенесены в казахстанский договор одним переводом терминов. [20] [21]

Германия

Германское право предлагает иной набор решений. § 453 BGB распространяет положения о купле-продаже на продажу прав; § 442 связывает права покупателя с его знанием о недостатке; § 444 ограничивает возможность продавца исключить ответственность при злонамеренном умолчании или принятии гарантии. § 276 касается, в частности, более строгой ответственности вследствие принятия гарантии и недопустимости предварительного освобождения от ответственности за умысел, а § 311 — обязательств, возникающих на стадии переговоров. Для казахстанского анализа особенно показательна необходимость различать знание покупателя, согласованную гарантию свойства и преддоговорное поведение. [11] [12] [13] [15] [16]

Франция

Французское право отдельно регулирует обязанность сообщить существенную преддоговорную информацию (ст. 1112-1 Code civil) и последствия обмана, включая умышленное сокрытие определяющих сведений (ст. 1137). В практике продажи компаний используется договорная garantie d’actif et de passif, направленная на компенсацию изменения активов и пассивов. Решение Кассационного суда Франции от 8 марта 2017 года № 15-19.174 подчёркивает значение точного определения лица, в пользу которого установлена такая гарантия. Для договорной техники это пример того, что предмет заявления и управомоченное лицо должны быть прямо названы. [17] [18] [19] [21]

Россия

Российский законодатель закрепил заверения об обстоятельствах в статье 431.2 ГК РФ, определив последствия их недостоверности и отдельные особенности предпринимательских и корпоративных сделок. Эта модель позволяет сопоставить варианты законодательного решения с действующим казахстанским регулированием. Вместе с тем статья 431.2 ГК РФ не является источником прав и обязанностей сторон договора, подчинённого праву Казахстана. [8]

Сравнение не выявляет единой универсальной модели заверений. Рассмотренные правопорядки различным образом связывают преддоговорное сообщение, договорную гарантию, знание покупателя и компенсацию. Для казахстанского права сравнительный материал полезен прежде всего как перечень вопросов, которые стороны должны разрешить в договоре: какие факты приняты на риск предоставившей их стороны, кто вправе требовать защиты, как учитывается раскрытая информация и какое последствие связано с нарушением. [1] [2] [8] [13] [17] [18]

ПРАКТИЧЕСКИЕ ВЫВОДЫ И ПРИМЕР ДОГОВОРНОГО УСЛОВИЯ

Поскольку само по себе включение гарантий и заявлений в Договор, по нашему мнению, может оказхаться недостаточным, мы хотели бы выделить несколько практичесикх аспектов:

1. Предмет каждого заверения следует определять отдельно: оно может касаться продавца, самой акции или доли, общества, его активов либо обязательств. Такое разграничение позволяет установить, относится ли утверждение к предмету продажи или образует самостоятельное распределение риска.

2. Дата оценки должна быть указана для каждого заверения. Сведения могут подтверждаться на дату подписания договора, закрытия сделки или на обе даты; последующее обнаружение ошибки не изменяет согласованный момент оценки.

3. Разделение заверений на (1) фундаментальные/правосоставляющие, относящиеся к праву собсвенности и полномочиям, и (2) операционные, относящиеся к деятельности общества – помогает согласовать разные пороги нарушения и последствия их недостоверности.

4. Раскрытие исключений целесообразно оформлять в приложении к договору. Общая ссылка на доступность документов не показывает, какие именно обстоятельства покупатель принял на свой риск. С приложением, в последующем, легче работать.

5. Договор должен определять состав возмещаемых убытков, связанных с нарушением гарантии или ложности заверения, порядок подтверждения расходов и, для международных сделок, способ предотвращения двойной компенсации одних и тех же потерь.

6. Пределы ответственности должны учитывать императивные запреты, в том числе на предварительное ограничение ответственности за умышленное нарушение и, когда применима статья 414 ГК РК, за изъятие предмета продажи третьими лицами.

7. Право на внесудебный отказ от договора следует связывать с определённым нарушением и согласованной процедурой уведомления.

8. Общая ссылка на «существенную недостоверность» оставляет неопределёнными условия его осуществления. Определяющим критерием можно установить соотношение убытка и общей сумы договора. Но мы полагаем, что более целесообразно оновываться на правовых критериях, нежели финансовых. Например, если недостоверность заявления, выявленная в послдествии, приводит к тому, что возникает доказуемый риск утраты объекта сделки стороной, получивлей ее в результате это сделки.

9. Срок уведомления о нарушении не должен формулироваться как изменение исковой давности.

ПРИМЕР ДОГОВОРНОГО УСЛОВИЯ

«Гарантии» означают изложенные в настоящем Договоре и его приложениях утверждения Сторон об обстоятельствах, имеющих значение для заключения, определения сущесвтенных условий и исполнения Договора. Гарантии не являются гарантией или поручительством за обязательство другого лица по статьям 329–332 Гражданского кодекса Республики Казахстан.

Стороны подтверждают, что достоверность указанных обстоятельств являлась основанием для согласования цены и иных условий сделки.

Сторона, предоставившая Гарантию, принимает на себя ответственность за её достоверность.

Достоверность каждой Гарантии оценивается на указанную для неё дату или в согласованный период.

Гарантия нарушена, если соответствующее утверждение недостоверно либо неполно таким образом, что существенно искажает указанное в Гарантии обстоятельство.

Если Гарантия содержит обязанность совершить действие, воздержаться от него или сохранить определённое состояние, нарушение такой обязанности является нарушением Гарантии.

Сторона, выявившая недостоверность или нарушение Гарантии, уведомляет другую Сторону и прилагает имеющиеся подтверждающие документы. Предъявление требования не обусловлено признанием нарушения предоставившей Гарантию Стороной либо предварительным судебным решением.

Сторона, нарушившая Гарантию, возмещает другой Стороне причинённые нарушением Герентии (документально подтверждённые) убытки.

Мы разместили этот пример для Вашего пользования в приложении к настойще статье для скачивания.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведённый анализ показывает, что при отсутствии специальной статьи ГК РК заверения об обстоятельствах могут получить обязательную силу как согласованные сторонами условия о фактах и распределении риска их недостоверности. Такая квалификация отличает их от гарантии за чужой долг и позволяет применять общие правила договорной ответственности. Правила о купле-продаже способны дополнить защиту покупателя акций и, с учётом пункта 4 статьи 406 ГК РК, доли участия, но не устраняют различия между корпоративным правом и имуществом общества.

Практическое значение этого вывода заключается в точности договорной конструкции. Сторонам необходимо определить предмет и дату заверения, раскрытые исключения, состав возмещаемых потерь, соотношение убытков и неустойки, порядок уведомления и основания отказа от договора. Когда спор уже возник, требование следует строить на определённой правовой модели — договорной ответственности, применимых правилах о купле-продаже либо недействительности сделки — с учётом различий в основаниях и последствиях каждой из них. Дальнейшее развитие законодательства могло бы повысить определённость регулирования, но его необходимость и содержание остаются предметом научной дискуссии.

Список использованной литературы

Нормативные акты Казахстана

1. Гражданский кодекс Республики Казахстан (Общая часть) от 27 декабря 1994 года № 268-XIII : по состоянию на 20 августа 2026 года.

2. Гражданский кодекс Республики Казахстан (Особенная часть) от 1 июля 1999 года № 409 : по состоянию на 25 августа 2026 года.

3. О некоторых вопросах недействительности сделок и применении судами последствий их недействительности : нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан от 7 июля 2016 года № 6 : с изменениями, внесенными нормативными постановлениями Верховного Суда Республики Казахстан от 20 апреля 2018 года № 7, от 29 сентября 2022 года № 8, от 28 ноября 2024 года № 2.

4. Постановление Правительства Республики Казахстан от 31 марта 2022 года № 171 «О проекте Закона Республики Казахстан "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам совершенствования гражданского законодательства"»

Постановление Правительства Республики Казахстан от 31 марта 2022 года № 171 «О проекте Закона Республики Казахстан "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам совершенствования гражданского законодательства"»

Казахстанская доктрина и практика

5. Рахымгожина, У. Н. Ответственность за предоставление ложных заверений и гарантий / У. Н. Рахымгожина // Zakon.kz. — 2019. — 20 июня. — Электронный ресурс. — URL: https://www.zakon.kz/stati/4974224-otvetstvennost-za-predostavlenie-lozhnykh-zavereniy-i-garantiy.html

6. Сулейменов, М. К. Законопроект необходимо снять с рассмотрения / М. К. Сулейменов // Информационная система «Параграф». — 2023. — 29 июня. — Электронный ресурс. — URL: https://prg.kz/Document/?doc_id=38656180

7. Совершенствование гражданского законодательства Республики Казахстан на основе имплементации положений английского права : рекомендации участников международной научно-практической конференции, г. Астана, 25 ноября 2016 года // Информационная система «Параграф». — Электронный ресурс. — URL: https://prg.kz/document/?doc_id=38577969

Российское право и доктрина

8. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 года № 51-ФЗ : статья 431.2 «Заверения об обстоятельствах» : введена Федеральным законом от 8 марта 2015 года № 42-ФЗ // КонсультантПлюс. — Электронный ресурс.

9. Воронин, Е. М. Практика применения института заверений об обстоятельствах по ст. 431.2 ГК РФ / Е. М. Воронин // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. — 2019. — № 6 (64). — С. 193–208.

10. Верховный суд ограничивает ответственность за недостоверность заверений (ст. 431.2 ГК РФ): разумность получателя заверений как условие их эффективности // Zakon.ru. — 2024. — 5 августа. — Электронный ресурс.

Германское право

11. Bürgerliches Gesetzbuch (BGB) [Гражданское уложение Германии] : § 276 Verantwortlichkeit des Schuldners [Ответственность должника] // Gesetze im Internet. — Электронный ресурс. — URL: https://www.gesetze-im-internet.de/bgb/__276.html

12. Bürgerliches Gesetzbuch (BGB) [Гражданское уложение Германии] : § 311 Rechtsgeschäftliche und rechtsgeschäftsähnliche Schuldverhältnisse [Обязательства из сделок и отношений, приравненных к сделкам] // Gesetze im Internet. — Электронный ресурс. — URL: https://www.gesetze-im-internet.de/bgb/__311.html

13. Bürgerliches Gesetzbuch (BGB) [Гражданское уложение Германии] : § 442 Kenntnis des Käufers [Осведомленность покупателя] // Gesetze im Internet. — Электронный ресурс. — URL: https://www.gesetze-im-internet.de/bgb/__442.html

14. Bürgerliches Gesetzbuch (BGB) [Гражданское уложение Германии] : § 443 Garantie [Гарантия] // Gesetze im Internet. — Электронный ресурс. — URL: https://www.gesetze-im-internet.de/bgb/__443.html

15. Bürgerliches Gesetzbuch (BGB) [Гражданское уложение Германии] : § 444 Haftungsausschluss [Исключение ответственности] // Gesetze im Internet. — Электронный ресурс. — URL: https://www.gesetze-im-internet.de/bgb/__444.html

16. Bürgerliches Gesetzbuch (BGB) [Гражданское уложение Германии] : § 453 Rechtskauf; Verbrauchervertrag über den Kauf digitaler Inhalte [Купля-продажа прав; потребительский договор о приобретении цифрового контента] // Gesetze im Internet. — Электронный ресурс. — URL: https://www.gesetze-im-internet.de/bgb/__453.html

Французское право

17. Code civil [Гражданский кодекс Франции] : article 1112-1 «Обязанность предоставить преддоговорную информацию» // Légifrance.

18. Code civil [Гражданский кодекс Франции] : article 1137 «Введение в заблуждение» // Légifrance.

19. Cour de cassation, chambre commerciale, 8 mars 2017, n° 15-19.174 [Кассационный суд Франции, Торговая палата, 8 марта 2017 года, № 15-19.174] // Légifrance.

Английское право

20. Misrepresentation Act 1967 (Закон Великобритании о введении в заблуждение 1967 года) — 1967. — Chapter 7. — Section 2 «Damages for misrepresentation» // Legislation.gov.uk.

21. Contract law fundamentals: how the position differs across Europe // Osborne Clarke. — 2023. — 7 February. — Электронный ресурс. — URL: https://www.osborneclarke.com/insights/contract-law-fundamentals-how-position-differs-across-europe